Выздоровевшие убийцы: почему Гюльчехра Бобокулова выходит на свободу

Корреспондент ФАН обратился за комментарием ситуации к врачу-психиатру высшей категории Олегу Мееровичу Ароновичу.

Гюльчехра Бобокулова, в припадке шизофрении отрезавшая голову малолетнему ребенку в Москве, выздоровела и выходит на свободу из психиатрической лечебницы в Казани. Об этом сообщил ее адвокат.

Напомним, пять лет назад в Москве Гюльчехра Бобокулова из Узбекистана, работавшая няней в семье Владимира и Екатерины Мещеряковых, убила их малолетнюю дочь. Отрезав девочке голову, она положила ее в пакет, подожгла квартиру и отправилась к станции метро «Октябрьская», где под крики «Аллах акбар» стала демонстрировать голову несчастной девочки и угрожала взрывом.

Впоследствии выяснилось, что Бобокулова страдала шизофренией, но скрыла свой диагноз при поступлении на работу няней. Была признана судом невменяемой и отправлена на принудительное лечение, однако сроки такого лечения в России, как выясняется, невелики — в среднем три года, даже если эти люди совершили убийства.

Больше того, недавно Конституционный суд обязал нижестоящие суды назначать арестованным конкретный срок лечения в психиатрической больнице.

«Суд обязан установить срок, на который человек помещается в медорганизацию, в том числе календарную дату его истечения, — указали в высшей юридической инстанции страны. — Продление срока должно быть с учетом положений УПК РФ. Если состояние улучшилось, то срок лечения не должен быть выдержан полностью».

В результате даже самые опасные и жестокие маньяки получают свободу через несколько лет лечения, при этом врачи и суды не несут ответственности за рецидивы, которые, разумеется, с такими людьми регулярно случаются.

Корреспондент Федерального агентства новостей (ФАН) обратился за комментарием ситуации к врачу-психиатру высшей категории Олегу Мееровичу Ароновичу.

— Возможно ли неспециалисту определить, что человек страдает психическим заболеванием, в частности шизофренией?

— Обывателю практически невозможно самостоятельно понять, что у человека есть расстройство психики, конечно, при условии, что болезнь не в фазе обострения, если говорить конкретно о шизофрении. Даже опытным психиатрам необходимо время для наблюдения за пациентом, чтобы сделать заключение о наличии заболевания. У некоторых людей есть девиации поведения, отклонения, странности, которые непрофессионалы могут принять за психическое заболевание. В случаях же, когда совершено преступление и есть подозрение о невменяемости преступника, назначается судебно-психиатрическая экспертиза сроком 30 суток. На это время человек помещается в стационар, где наблюдается врачами-психиатрами. Там на каждого больного заводится дневник, в который медперсонал заносит случаи неадекватного поведения, что помогает как для постановки диагноза, так и для отсеивания симулянтов, пытающихся избежать уголовного наказания. Так, если в беседе с врачом больной изображает мутизм, то есть не может ни слова сам сказать и никак не реагирует на слова, а медсестра в отделении пишет в дневнике, что ночью полтора часа он курил с другим больным в туалете и рассказывал анекдоты, то с ним все сразу понятно.

— А как больные вроде Бобокуловой реагируют впоследствии на то, что они совершили. Вот она совершила злодеяние, для нее самой это же сильный стресс? Она потом прокручивает это в голове, помнит об этом или как?

— Шизофрения как заболевание имеет свои особенности. Диагноз шизофрения ставится на основании трех базовых симптомов. Это расстройство мышления: например, бредовые высказывания о воздействии космоса, больной слышит голоса и т. д. Далее это расстройство воли, апатия, больные не следят за собой, нет желания что-либо делать. И самое главное — расстройство эмоций. От таких больных уходят эмоции, и они не реагируют на то, на что нормальный человек реагирует. Плачущий ребенок, сбитая собака, жертва хулиганов вызывают у нормальных людей чувство сопереживания, эмпатии. А у шизофреников этого чувства нет, у них эмоциональная опустошенность. Поэтому такой больной спокойно может отрезать голову ребенку, если тот его сильно раздражает. Такие действия у подобных больных не оставляют сильного эмоционального отпечатка, если это настоящий шизофреник. То, что для нас является сильнейшим стрессом, для больного так не выглядит.

— Когда ее выпустят, как уберечься от рецидива? Ведь он возможен?

— По моему мнению, хорошие результаты в плане социализации и реабилитации больных показывает трудотерапия. В 60-70-80-е годы в Советском Союзе была программа реабилитации психических больных. Больной ежедневно приходил в диспансер, его там кормили, давали медикаменты, а вечером отпускали в семью, он не отрывался от привычного течения жизни. Это был метод дневных стационаров. Потом были лечебно-трудовые мастерские при психдиспансерах, где больных собирали для занятия ненапряженного труда — они переплетали книги, шили шапочки и т. д. Часть пациентов устраивали на госпредприятия на работы, где не требовалась высокая квалификация. Все это способствовало социализации больных, занимало их, отвлекало от навязчивых мыслей.

— Как избежать трагедий, подобных той, что случилась в семье Мещеряковых?

— Никаких гарантий нет. Личный выбор персонала, с рекомендациями от прежних работодателей, может снизить риски.

Напомним, ранее Екатерина Мещерякова, мать убитой Бобокуловой девочки, направила обращение в прокуратуру Москвы. Она считает «освобождение Бобокуловой от уголовной ответственности незаконным и несправедливым». Также мать требовала сообщить ей о местонахождении Бобокуловой.

«Мне отказано в праве получать информацию о Бобокуловой, об исполнении приговора, при этом Бобокулову могут отправить на родину для прохождения лечения. Моя семья не сможет чувствовать себя в безопасности, если Бобокулова может однажды, приехав из Узбекистана в Москву, встретить меня или моего ребенка у подъезда, так как в ходе следствия она давала показания о том, что у нее были намерения убить всю семью», — говорится в обращении Мещеряковой.

Однако законодательство запрещает передавать подобную информацию без согласия ее владельца. Больше того, информация об опасных психиатрических больных отсутствует даже у МВД, поскольку является закрытой медицинской информацией, личными персональными данными. Таким образом, Бобокулова действительно может появиться в Москве или любом городе России в любой момент и, возможно, повторить свое преступление.