«Чумпу». Дневник замороженного человека. Часть 2
Сергей Мостовщиков передает из Якутска.
Когда говорят, что в Якутске минус 50, немного преувеличивают. По крайней мере, в случае со мной. Я вышел из самолета в семь утра, было минус 48, что, согласитесь, все же потеплей. Но тем не менее с непривычки показалось, как будто даже волосы на ногах моих сказали «и-го-го» и встали дыбом, как лошади перед пропастью. Легкие превратились в бумагу, нос — в железо, глаза — в стекло. Правильно было бы сказать, что я одурел, но это сработало бы еще минуту назад. Теперь для описания случившегося не осталось никаких известных мне слов.
Когда говорят, что в Якутске минус 50, немного преувеличивают. По крайней мере, в случае со мной. Я вышел из самолета в семь утра, было минус 48, что, согласитесь, все же потеплей. Но тем не менее с непривычки показалось, как будто даже волосы на ногах моих сказали «и-го-го» и встали дыбом, как лошади перед пропастью. Легкие превратились в бумагу, нос — в железо, глаза — в стекло. Правильно было бы сказать, что я одурел, но это сработало бы еще минуту назад. Теперь для описания случившегося не осталось никаких известных мне слов.