Роман хабаровчанина с диабетом. Шестой шаг

«Сколько же с тебя лет власть сдергивала деньги на медицину, а ты не пользуешься этим! Конечно, была бы моя воля, изъял бы эти деньги да махнул в Южную Корею или Сингапур. Хотя бы знал от чего умру, — подумал я и, захватив страховку, пошел в клинический центр, к которому я должен был быть приписан, исходя из места моего жительства. — С мертвой собаки хоть шерсти клок» Конец июня. Регистратура в поликлинике была настолько инновацонно-талончиковая, что я приятно удивился: «Как в аэропорту. Ну, полетели!» Оказалось, что очередь к эндокринологу длиннющая. Почти месяц ждать. Такие в советское время были очереди за хрусталем или коврами. Ничего, подождем!. Медицина-то бесплатная! Какая тут скорость? Да и не хрусталь с коврами это! Летние месяцы — летучие: вроде как моргнул, а уже середина лета. Тут и идти на прием. Если регистратура удобна и современна, чем дальше вглубь клинического центра, тем больше скреп, а точнее всевозможных старушек, почти все — вдовы. Нет, не с печатью смерти на лице, у нас дамы на удивление живучие. Как-то одна моя знакомая спросила у своей 80-летней бабушки: «А почему ты так часто ходишь на кладбище?». Та губки подкрасила, чистое темное платье надела, на голову — шляпку с вуалью — и на погост. Такая скорбящая вдова в возрасте. «Внученька, а где еще в моем возрасте можно встретить одинокого мужчину? Вдруг с каким-нибудь вдовцом познакомлюсь!» Дамы в клинике двигались медленно, словно в темпо-ритме женского увядания. В этих передвижениях есть неотвратимость — уж к своему врачу старушка дойдет, не бойтесь за нее, а уж встанет кто на пути — горло перегрызет болящая. Не зря столько лет боролась за существование в этой стране! Есть в этих передвижениях и свой личной театр: каждая если не Любовь Орлова, то точно, великая трагическая актриса Фаина Раневская. Для них клиника — и место, где врач может мозги вправить, если, конечно, они вправляемы, и, главное, клуб по интересам. Спонтанные общения хороших женщин в возрасте, ранее не знакомых друг с другом, — одно загляденье. С принюхиванием, с присматриванием, а порой и прищупыванием. Настолько по другому течет время в клинике, что диву даешься, словно попал или уже на тот свет, или в какое-то межпространство. Выдерживать это сложновато, но что делать! Этот «шерсти клок» требует усидчивости. Первое знакомство с врачом. Конец июля. Первый прием. Врач-эндокринолог — симпатичная женщина примерно моего возраста, взглянула, и мне показалось, что я ей не понравился. — У меня диабет, — проблеял я. — С чего взяли? — Лет десять впервые обнаружили. Я четвертый в семье диабетик. А года три назад сахар был и 25… Почти сканирующий взгляд заставил внутренне съежиться: «А может, все это я вру, сам себе придумал, внушил, нафантазировал? Не зря есть знакомые, которые демонстративно не верят, что у меня диабет». В итоге, осмотрев мои стопы с сухой кожей и потрескавшиеся пятки и не обнаружив там гангрену, дама недовольно хмыкнула. Заставила раздеться до пояса, нашла на груди красные родинки (говорят, это один из признаков диабета), послушала пульс, заставила взвеситься и отправила сдавать анализы 29 августа. А на прием записала на 15 сентября. — А что так долго? — не выдержал я. — А вот так, — прозвучало в ответ. Мне бы в тот момент бумажку прочитать, да пол календарю с датой свериться. Поверил на слово. И зря. Не стоит доверять симпатичным женщинам. Особенно врачам. Радостный от того, что не выдали свой медицинский документ с единственной надписью «Диагноз — нежилец», побежал и дальше прожигать лето. Собственно говоря, а что я хотел? Оперативности? Так не умирал. Был в сознании. Даже пожаловаться толком не мог на недуг, допустим, жалость вызвать. Конечно, с моей зарплаты удерживают деньги, и если бы все это добро было накопительное, то сумма была бы изрядной,. Бесплатных ни завтраком, ни медицины не бывает. Но почему-то все-таки в клинике мне понравилось. Персонал улыбчивый, сердечный. Что касается старушек, как нужно вовремя привыкать, что к земле, что к новым мужским «охотничьим тропам». Не семнадцать лет. И давно. И девушки с годами не молодеют. Продолжение следует. Перефразируя Пушкина, того самого, который АС, можно сказать так: «О сколько нам открытий чудных готовит анализов дух». А точнее, я узнал, что мужчины — все дураки, что для мочи есть свои инновации, что все-таки нужно бросать курить, что воняю старым козлом, что я почти при смерти, и прочие радостные вести, которые может наговорить врач. Особенно, когда пациент ему, а точнее ей, не понравился. Об этом читайте в следующей статье.