В Карелии врачи почти неделю не могли диагностировать аппендицит у четырехлетнего ребенка: малыш попал в реанимацию

Четырехлетний Дамир начал жаловаться маме на боль в животе 13 декабря. У малыша поднялась температура, началась диарея и рвота. Ирина, мама мальчика, пыталась добиться помощи врачей в родной Сортавале, но всё закончилось экстренной госпитализацией в реанимацию Детской республиканской больницы.

В ночь со вторника на среду, 13-14 декабря, у ребенка поднялась температура. Температуру сбили. В среду утром начался понос. Купили Энтерофурил, дали утром и вечером, целый день ребенок чувствовал себя хорошо, — рассказывает Ирина.

Но в следующую ночь боль повторилась. Малыша рвало несколько раз. Дома был только активированный уголь. Женщина, по ее словам, стала звонить в «скорую» в семь утра. По телефону у Ирины спросили, есть ли противорвотная суспензия. Лекарства дома не оказалось, а аптека открывалась только через час.

На «скорой» ответили, ну хорошо... ребенок маленький, приедем, говорите адрес. Через минут 10 позвонили: бригада занята, свободных машин нет, — вспоминает мама больного малыша.

Тогда ей предложили приехать в приемный покой самостоятельно. Женщина согласилась и попросила отвезти ее и малыша дедушку: папа был в отъезде. Дамир всё время плакал и жаловался на боль в животе. На руках мама занесла сына в больницу. В отделении медсестра заявила, что нужен детский хирург, которого в больнице нет, но есть с детской поликлинике. Малыша и мать отправили в кабинет неотложной помощи, где должен был принять и детский хирург, и педиатр.

Беру ребенка, едем в детскую поликлинику. Время около 8:15. Кабинет неотложной помощи открывается в 8:30. Ждем, ребенок плачет, ребенок никакой лежит на двух стульях. Дождались, пришел доктор-мужчина, как звать не знаю, обращаемся редко, — рассказывает Ирина.

Доктор осмотрел ребенка, назначил лекарства и исключил аппендицит. При осмотре горла шпателем Дамира снова вырвало. Врач отправил сдавать анализы, с пометкой «Срочно». Женщина вспоминает, что уточнила у медика, лучше давать лекарства в таблетках или сделать укол. Доктор ответил — укол, но сделать его сам не мог.

Далее вопрос, если я самостоятельно поеду на «скорую» мне откажут в уколах, ответ — не имеют права. Взяли кровь. Села в машину. Звоню на «скорую», другая смена, заново все рассказываю... укол можете сделать ребенку? Ответ: у нас нет амбулаторного кабинета, сделать не можем. Ну, если вы согласны, сделаем в коридоре, — реконструирует события мама малыша.

Когда женщина приехала на «скорую» выяснилось, что у нее нет направления на укол. А когда  медсестра позвонила хирургу, то Ирина обнаружила, что была на приеме не у него, а у педиатра. Другой врач подсказал дозировку лекарства, сделали укол, и через два часа мытарств Ирина с Дамиром отправились домой.

Результатов срочного анализа крови женщина ждала несколько часов: лейкоциты оказались немного повышенными, и, доктор, по словам матери, заявил, что, вероятно, у малыша энтеровирусная инфекция.

Состояние малыша не улучшилось, но еще сутки он провел дома: жаловался на боль в животе, не вставал. К вечеру пятницы температура поднялась до 38 градусов. Мать стала давать жаропонижающее.

Ночь спал плохо, издавал звуки на накатывающую боль, «укал», не знаю, как описать. Спать хотел сильно, устал от боли и бессонных ночей. К вечеру еще сильнее стал болеть живот. Ребенка не взять, плачет: «Мама, болит животик», — добавляет женщина.

В субботу вечером женщина опять поехала с ребенком в приемный покой. Там работал хирург, но не детский. В очередной раз Ирине пришлось рассказывать, что случилось. Врач осмотрел малыша, исключил аппендицит, мама предложила сделать УЗИ. Но провести исследование было нельзя, так как в субботу «УЗИ некому делать». Маму с ребенком снова отправили домой.

Но ночь ребенок снова не спал. Утром в воскресенье он уже не мог встать с кровати. И семья снова поехала в приемный покой. Так мальчика принял хирург и приехал педиатр.

Ребенок спит, ребенок вялый, ребенок никакой лежит, у него температура и сильно болит живот. Просыпается на просьбы хирурга повернуться на спину, показать живот. Пупок, правая сторона у ребенка болит, не дотронуться. Ребенок говорит: «Хватит, хватит уже трогать», — вспоминает женщина.

Врачи ставят аппендицит под вопрос. Начинают делать уколы с обезболивающими и жаропонижающими препаратами. Наконец мальчика госпитализируют. Вызывают еще одного хирурга, который заявляет, по словам мамы, что аппендицит перешел уже в перитонит. Повторно у малыша берут анализы и готовят операционную. Температура у Дамира поднимается до 39.

Операция длилась около часа. Из лопнувшего аппендицита, как объясняет Ирина, гной вытек в желудок. После хирургического вмешательства ребенок несколько раз приходил в себя и искал маму. В больнице Сортавалы не оказалось детской реанимации, и малыша решили переводить в Петрозаводск.

Родителей в машину к ребенку не пустили, мы ехали следом. «Скорая» с ребенком остановилась в Колатсельге. Ждали машину реанимации из Петрозаводска. Я села в машину к Дамиру, погладила его по головке. Ребенок просился домой, — говорит женщина.

Когда приехала реанимация, анестезиолог успокоил родителей. Сейчас Дамир в Республиканской больнице, в отделении гнойной хирургии.

Ребенок себя чувствует хорошо. Небо и земля с тем, что происходило с нами в Сортавала. Ребенка сегодня не узнать. Отношения персонала и врачей чудесное. Ребенок улыбается, разговаривает. Обрадовался, когда увидел маму и папу, — добавила женщина.

Ирина отметила, что сейчас малышу оказывают необходимую помощь.