Что тебе спица. Как гениальный врач Илизаров изменил костную хирургию

80 лет назад, в июне 1944‑го, в село Долговка Курганской области по распределению прибыл выпускник Крымского мединститута Гавриил Илизаров. Здесь он совершит открытие, изменившее костную хирургию, — придумает метод, позволяющий исправлять деформацию костей и удлинять конечности на 30 и более сантиметров.

Заодно и слесарным делом овладел

23-летний Илизаров возглавил райбольницу и поликлинику, став единственным врачом на территории, по размеру равной Швейцарии. В качестве транспорта доктор получил кобылу, розвальни на зиму и телегу на лето. Заниматься ему пришлось всем: от кожных болезней до удаления аппендиксов. Даже роды принимал.

Но больше всего Илизарова интересовала проблема сращивания костных переломов. Заметил: из-за того, что гипс не давал 100%-ной фиксации, кости нередко срастались плохо или неправильно. Как-то его взгляд остановился на колесе повозки. И Илизарова осенило: аппарат фиксации должен состоять из опор в виде колец и спиц, которые проводятся перекрёстно через кость под углом 90 градусов друг к другу. Спицы вкручиваются в кольцо, как в обод колеса, и натягиваются. Положение смещённых обломков костей регулируется затягиванием гаек и контргаек. При этом сохраняется работоспособность мышц и суставов. Ногой с установленным аппаратом можно было двигать, стимулируя крово- и лимфообращение, — так костная ткань быстрее восстанавливалась.

От первой идеи до готового аппарата прошло 4 года, за которые доктор овладел ещё и слесарным делом, устроив мастерскую у себя в избе.

«Захочешь — сможешь прыгать»

Когда в 1950 году Илизаров­а перевели в Курганскую област­ную больницу, аппарат был уже готов. Одной из первых, на ком он его опробовал, стала пациентка Мария Крашакова. Из-за неправильно сросшегося в гипсе перелома женщина 15 лет передвигалась на костылях. Через две недели после установки аппарата она уже самостоятельно ходила. Рентген показал, что линия сращивания костей почти не различима. К концу месяца её выписали. От станции до своего совхоза она прошагала 9 километров пешком.

Опытным путём Илизаров доказал: наращивается и восстанавливается не только кост­ная ткань — растут мышцы, кровеносные сосуды. Вскоре он опробовал дистракцию — постепенное раздвигание колец по мере срастания. И доказал, что костную ткань можно растягивать.

Его операции были практически бескровны, а результаты ошеломительны. Но чтобы этот метод признали в научных кругах, требовалась мощная поддержка. И Илизаров неожиданно получил её в лице Валерия Брумеля. Олимпийский чемпион, в активе которого было 6 мировых рекордов по прыжкам в высоту, приехал в Курган, как и многие, в надежде на чудо. После аварии на мотоцикле у него была раздроблена правая ступня. За 2,5 года Брумель перенёс в Москве 7 больших операций и 25 малых. В итоге прооперированная нога оказалась на 3,5 сантиметра короче другой, кость начала гнить. Столичные врачи развели руками и выписали Брумеля из больницы на костылях. «Когда Илизаров на консилиуме в первую же нашу встречу заявил, что я вновь смогу ходить, я не поверил, — вспоминал Брумель. — Но через две недели после операции костыли у меня отняли и вручили палку. Илизаров сказал: "Чем больше будешь ходить, тем быстрее выйдешь отсюда". Я покинул больницу без палки и не хромая. На прощание спросил: "Я действительно смогу вновь прыгать?" — "Захочешь — сможешь". И я приступил к тренировкам». Спустя 8 месяцев после операции Брумель вернулся в прыжковый сектор, взяв высоту 2 метра 5 сантиметров. «За одну попытку в 4,5 месяца решить вопрос, который московские коллеги не могли решить за пять или шесть операций, — это была, выражаясь языком спорта, победа всухую», — позже напишет один из учеников Илизарова.

Брумель рассказывал во всех интервью, в том числе и ино­странным журналистам, о чудо-докторе. И Илизарова наконец допустили к защите диссертации, на которой учёный совет присвоил ему сразу докторское звание. Фотографии его пациентов «до» и «после» вызывали на международных симпозиумах шок. Он тогда уже не только удлинял конечности — наращивал стопы, выправлял вывернутые от рождения руки, исправлял горбы.

«Что за фокусы там проделывает этот Илизаров?» — презрительно поинтересовался один из западных коллег. И оказался недалёк от истины. Фокусами — настоящими, цирковыми — Илизаров увлекался с детства. Даже подрабатывал в цирке, когда учился в институте. Потому что был уверен: ловкость рук хирургу не помешает. Он и рисовал прекрасно. Любил животных. А они — его. Собака в доме всегда чувствовала, что идёт доктор, — и мчалась с тапками в зубах к двери...

И Шостакович вновь заиграл

Он делал по 560 операций в год — абсолютный рекорд среди советских хирургов. И всё равно очередь к нему никогда не была меньше 5 лет. Но пациенты терпеливо ждали.

Если кто и видел слёзы честолюбивого Брумеля, то только когда тот благодарил Илизарова. «Всё было в моей жизни: слава, трагедия, а потом выпивки. Я же не святой! А что делать, когда привязан к костылям? И только в Кургане почувствовал стремление побороться за жизнь. И я выиграл...» — говорил он, приехав в Курган на 70-летие доктора.

Брумель, к слову, был тем редким человеком, кого Илизаров взял на лечение без очереди. Как и Шостаковича, который страдал атрофией мышц рук и приехал в Курган, будучи не в силах уже держать даже стакан с чаем. А вскоре благодаря разработанным Илизаровым упражнениям вновь играл на пианино — инструмент ставили прямо в кабинете доктор­а.

В 1980-е в Кургане, который стали называть мировой столицей ортопедии, появился свой научный центр. Метод Илизарова шагал по стране, а потом и по миру. Уверенно шагали и люди, которые, казалось, были обречены на хромоту и костыли.

Среди его личных десятков тысяч пациентов был только один смертельный случай. Он взялся выправлять горб. Но сердце больного не выдержало наркоза. Две недели после этого Илизаров не подходил к операционному столу. И эти 14 дней, когда он не мог работать, были самыми тяжёлыми в его жизни...