«У всех машин тела»: единственная выжившая в автокатастрофе ярославна благодарит врача

Надежды на выздоровление были мизерные

Чудом спасшаяся а автокатастрофе Лариса Владиславовна из Ярославля рассказала ПроГороду, как тяжело было восстанавливаться и заново учиться ходить. Она считает, что это чудо сотворено руками ее лечащего доктора.
Свое письмо с благодарностью Лариса Владиславовна оставила в проекте "Народный доктор", который проводит Про Город при поддержке департамента здравоохранения Ярославской области.

- Тысячи раз прокручивала в голове слова благодарности моему доктору, Позднякову Денису Александровичу. Оказалось, что человечество таких слов еще и не придумало , чтобы выразить все чувства благодарности для этого поистине золотого человека. Много лет назад Денис Александрович спас мою жизнь! Надежды что я буду жить были абсолютно мизерные. В больницу я попала после жуткой автокатастрофы , где я была единственно выжившей. Травмы были тяжелейшие , практически несовместимые с жизнью. Благодаря действиям Дениса Александровича моя жизнь была спасена. Он провел тяжелейшую операцию. Руки мои не двигались совсем. Я конечно не видела себя в дальнейшей жизни вот такой недвижимой. Как же теперь ? Ни ребенка, ни маму , ни мужа не обнять . Жить не хотелось совсем. МОЙ ДОКТОР, МОЙ ДЕНИС АЛЕКСАНДРОВИЧ,СДЕЛАЛ ВСЕ НЕВОЗМОЖНОЕ , ЧТОБЫ ПОСТАВИТЬ МЕНЯ НА НОГИ !Теперь я живу нормальной социальной жизнью . Мои руки и ноги нормально работают . Я родила еще одну доченьку! Денис Александрович спасибо вам за все , за жизнь , за то что я снова нормальный , живущий полной жизнью человек!!! Безмерно вам благодарны я и моя семья ! ДАЙ ВАМ БОГ ЗДОРОВЬЯ !

«Если семь суток проживет – значит будет жить»

– Расскажите, пожалуйста, что произошло в тот день? Насколько серьезной была автокатастрофа?

– В том и дело, что ничего не помню, и до сих пор ничего не вспомнила. Помню только, как из деревни ехали в город. Всё. Дальше я уже только открыла глаза, я где-то на дороге. Вижу большую пробку, фары, много фар. Какой-то мужик ко мне подходит, какую-то фуфайку под голову кладет. Сказал, что я кровь носом вдыхала. Дальше то приходила в сознание, то теряла сознание, помню, скорая была. Это уже по рассказам очевидцев, мы сначала столкнулись с первой машиной, потом удар пришелся в левую сторону. В общем, у нас там со всех машин одни трупы остались. Помню, еще в скорой рассказала (мне же стали вопросы задавать, кто вы, что помните и т.д.), что у меня в куртке лежит пропуск на работу и телефон мобильный.

– Думали о работе даже в такой момент?

– Конечно, у меня там на следующий день инвентаризация должна была проводиться. И я думала сейчас тут мне кровушку вытрут на личике, и я пойду дальше, на работу, и все нормально будет. То есть, не было вообще понимания, что произошло, шоковое состояние. Не могла тогда понять, а что такое-то? Встать не могу, руками пошевелить, ничего не могу. Страшно было, страшно.

– Как врачам удалось Вас спасти?

– Меня привезли в больницу, начались мероприятия, рентгены, то, пятое-десятое, реанимация, потом операция. Денис Александрович мне потом сказал, что там у меня кровь была, как резина. В реанимацию сразу отвезли кровь разжижать. При такой структуре нельзя было даже операцию делать. Операция очень сложная была, поставили металлическую конструкцию в шейном отделе позвоночника, ведь шея была сломана. После операции Денис Александрович сказал: Если семь суток проживет, то значит будет жить.

Три месяца ни руки, ни ноги – ничего не шевелилось

– Насколько операция была сложной? Что сделали, чтобы Вы снова могли двигать руками и ходить?

– Операция сложнейшая, повторить там ничего нельзя. Там отодвигаются голосовые связки, так как доступ к позвоночнику идет через переднюю часть. Это ювелирная робота. Почему вот руки-то не работали – спинной мозг был поврежден осколками. Осколки позвонков надо было достать, новый позвонок поставить. Цеплялось это все металлической конструкцией. Ну она не металлическая, а титановая. Вспоминаю с содроганием.
...И всем этим занимался Денис Александрович, как непосредственный мой лечащий врач. Сам операцию проводил, все мероприятия по дальнейшему восстановлению – его назначения и его заслуги. Три месяца ни руки, ни ноги – ничего не шевелилось.

«А зачем ты такая своей семье-то нужна?»

– Что вы почувствовали, когда пришли в себя?

– Когда в палате приходила себя в себя после операции, осознавала, лежала и думала: «А зачем ты такая своей семье-то нужна? Так и будут к тебе постоянно ходить сопли вытирать, да в глазки капать?». Сама про себя думала: «Я так жить не буду, мне так не надо, у меня дочка, муж, у меня семья.» И в этот момент было очень страшно, по-особенному страшно. Что на всю жизнь так и останусь недвижимой.

– А если что-то почесать надо? Каждый раз кого-то звать?

– Со мной бесконечно кто-то был, да, родные все дежурили. Двоюродные, троюродные, тетки-дядьки, братья-сестры – все были. Посменно, спали на стульях, так как не были предусмотрены спальные места. Ну а как иначе, если, вон, санитарочка там двадцать лет назад бесконечно пьяная была.

Всему учиться заново

– Родные очень заботились и переживали?

Это конечно, тут вся семья была рядом. Все-все-все. Дежурили по очереди, бабушка моя старенькая уже на тот момент была, оставалась с дочкой моей маленькой. Через три
месяца меня уже выписали, когда я потихоньку научилась ходить. Всему учиться заново – штаны надевать, вилку, ложку держать, вообще все. Как второе рождение.

– Должно быть, своей волей в том числе Вы подстегнули восстановление организма

– Ну, и это тоже, да. Как повод, как стимул дальше жить. Семья же, ребенку еще в школу идти.

Ангел-хранитель в белом халате

Лариса Владиславовна считает, что ее доктор – особенный человек, каких на свете мало.

– Он еще такой человек, понимаете, особенный. Сравниваю вот – недавно лежала в больнице, посмотрела, как приходят молодые врачи. В них столько пафоса. Они вот еще молодые цыплята, только вылупились, а уже сколько пафоса-то в них. А этот человек – он уже столько жизней спас, за его плечами столько этого всего. Насколько же он доброжелательный, насколько отзывчивый! По первому же спросу: – «Денис Александрович!» – "Да-да?». И зовет он меня все: «Ларисушка»: «Да-да, Ларисушка, уже иду, сейчас загляну к тебе" и т.д. Очень отзывчивый, такой приятный в общении, никакой заносчивости, никакого пафоса в нем нет. Сейчас ему примерно лет 46, по-моему. Двадцать с чем-то лет у него стажу. И произошло это все как раз лет двадцать назад.

«У Дениса Александровича нас таких трое»

– То есть только стал врачом, и сразу такой сложный случай?

– Да, и сейчас у него на счету я не одна такая. Именно с таким исходом, что встали люди на ноги, двигаются, ходят, живут нормальной социальной жизнью, не в инвалидном кресле. У нас вот есть мальчик, до сих пор общаемся с ним. Руки у него не двигаются до сих пор. А у Дениса Александровича нас таких трое. Две девочки, как он говорит, один мальчик с таким результатом. Я ему еще рассказала, что доченьку родила, а он мне «Ка-а-ак? Да ты чего!». Он для меня как мой ангел-хранитель.

Лариса Владиславовна считает, доктор достоин большей благодарности от своих пациентов.

– Я почитала еще отзывы пациентов про Дениса Александровича. И я честно скажу, это как-то несерьезно, совершенно несерьезно. Он ведь не ранки зашивает, он людям жизни спасает. Ну люди такие, что благодарны за любую вылеченную им болячку, но я считаю, что есть какие-то примеры достойней, о которых люди должны знать.

Подобные истории из жизни ярославцев читайте в телеграм-канале Про Города.