Жительница Зеленодольска Гульнара Тимуршина решила поставить на ноги инвалида

Как получилось, что человек оказался ненужным родственникам, и лишь посторонняя женщина выхаживает его как родного? Эту историю мы выслушали в доме №22 по улице Строителей, где живет Гульнара. 

Многодетная мама одна вырастила двоих сыновей и двух дочек, сейчас все живут отдельно. Много лет она работала кондуктором в ПАТП, но когда сыну потребовалось поступать в Казань, она решила его поддержать и перебралась в столицу. Устроилась сиделкой в РКБ, ухаживала за лежачими больными. Там и познакомилась с Радиком Замалиевым.  

— Сиделки в больнице всегда нужны, и у меня было несколько больных. Родные Радика попросили меня следить за их пациентом. Он лежал в нейрохирургии, я к нему ходила каждый день — с ним справиться никто не мог, он слушал только меня, — вспоминает Гульнара. — Потом бабушка, за которой я ухаживала, умерла, и директор попросил: приди, сиделки все уходят, две уже сменились. 

Узнала его историю: он, водитель «Скорой», в пандемию работал в инфекционной больнице, делал всю тяжелую работу. Есть гражданская жена, 12-летняя дочь, родной брат, много родни. Но, как оказалось, этого мало. 

Привычная жизнь у Радика Замалиева закончилась прошлым летом. Однажды, говорят знакомые, он просто упал на улице. Дальше — больница, палата и долгие месяцы беспамятства. В РКБ он лежал в палате-люкс, сиделка требовалась ему постоянно.    

Первые два месяца родные платили за услуги, потом у них закончились деньги. А Гульнара так и осталась с Радиком — жалко было его очень. Параллельно смотрела за другими больными, а на заработанное покупала средства ухода, дополнительное питание. 

Есть самостоятельно он почти не мог — легкие забиты, постоянно держалась температура, мужчину сильно рвало, и врачи пророчили: жить ему осталось до нового года. Но женщина была упорной — выхаживала ровесника, как своего сына.

Одной заботы оказалось мало — состояние ухудшилось настолько, что его перевели в паллиативное отделение РКБ, а оттуда в 12 горбольницу, без памперсов и питания, купленных ранее, на доживание. 

Это и подвигло женщину решиться на радикальный шаг — забрать его под свою ответственность к себе домой. Говорит, там уже не человек, а мешочек с костями был, в пролежнях и без сознания. 

— 23 декабря его выписали, сказали — забирай, — со слезами вспоминает сиделка. — С тех пор Радик живет в Зеленодольске. Здесь ребята ждали, приготовили всё, кровать взяли в аренду, все лекарства, выписанные врачами, купили, антипролежневый матрас, расходники помогли приобрести тоже. Первые пять дней я плакала, но мысли отдать обратно не было. Трудно было, попали под Новый год. Пришлось сделать две операции, невролог Зеленодольской ЦРБ Камиль Хайдарович Мазгутов помогал тогда и заботился о Радике.  

Почти четыре месяца он пролежал в Зеленодольской ЦРБ — сделали трахеотомию, поставили шунт для откачки мокроты. Гульнара благодарит всех медиков за прекрасное отношение. И дышит, и ест Радик теперь через трубку — но все понимает и реагирует на гостей. 

Деньги на его содержание присылает жена — то, что остается от его пенсии и уходит на оплату аренды кровати. Живут на эти средства вдвоем, ведь работать Гульнара не может — неотлучно при пациенте, умудряется платить за свет и газ.  

Благодаря хорошему уходу и заботе состояние улучшилось: пролежни зажили. Дети Гульнаре помогают, чем могут, внучка даже играет с Радиком в мячик, а он смотрит телевизор и хочет выздороветь. 

— Хочется, чтобы люди узнали о нем, помогли ему — мне не надо ничего, —смущенно смахивает слезы Гульнара. — В санаторий, что ли, его отправить, там ведь специалисты: ЛФК, массаж. Ему жизненно необходим массаж — для откачки мокроты из легких, а я могу делать только то, что показали в больнице. Но сейчас нельзя бросать его, он очень хочет жить! Учится сидеть, двигаться. 

Радику привезли коляску от фонда соцстрахования — правда, в разобранном виде, надо теперь искать мастера. Сейчас же требуется помощь неравнодушных людей — всех, кому не безразлична судьба бывшего водителя скорой.