«Больные обещали забрать меня с собой». История девушки, которая два года работала санитаркой в психбольнице

Елизавета Загинайлова — молодая девушка родом из небольшого города Орел. С детства она обожала творчество, моду и рисование, но родители настояли на учебе в медицинском вузе. Мечту о собственном бренде одежды пришлось отложить на несколько лет. На втором курсе медицинского Лиза решила поискать подработку и устроилась... в психиатрическую лечебницу для преступников. Как так вышло? Об этом она рассказала в интервью «Мосленте». Ниже — ее монолог. Про маму, первую работу и ключ от всех дверей Когда мне исполнилось 19 лет, мы с мамой решили, что я уже достаточно взрослая и мне пора искать работу. На тот момент мама работала главной медсестрой в психиатрической больнице и предложила утроиться туда. Я сразу согласилась. Хорошо помню свой первый рабочий день. Мне вручили гигантский ключ, который открывал почти все двери в больнице: и служебные, и палаты больных. Я еще подумала: «Ого! Видимо, мне тут очень доверяют. Это же такая ответственность!» Было немного страшно и волнующе, так как это была моя первая работа. Про жизнь без сна График был адский! Сейчас я бы ни за что не подписалась на такое. Но в 20 лет ты силен, энергичен и готов на все. Я могла отработать ночную смену длиной 11 часов, потом сразу поехать к восьми утра в институт, отсидеть несколько пар, приехать домой, подремать, вечером сходить в спортзал, после еще сделать какие-то задания по учебе… И так по кругу. В выходные, естественно, вечеринки и встречи с друзьями. Сна в моей жизни практически не было. Четыре-пять часов в кровати были роскошью. Если рабочая смена выпадала на субботу или воскресенье, то почти со стопроцентной вероятностью в ночь перед этим я не спала. Будучи студентом, ты не можешь грамотно распределять свое свободное время. С понедельника по пятницу ты с головой в учебе и на веселье остается только два дня, которыми ты, конечно, хочешь воспользоваться по полной программе. Часто бывало, что я всю ночь отдыхаю с друзьями, забегаю домой принять душ, позавтракать и еду на работу. Конечно, это истощало организм, но тогда мне было все равно. Тем более что на качество моей работы это никак не влияло. Кофе и мятная жвачка — мои лучшие друзья того времени. Про решетки на окнах и смирительные рубашки Я провела в психбольнице два года. Большую часть времени я числилась санитаркой, под конец — медсестрой. В 90 процентах случаев такая работа — это постоянный контакт с больными. Нужно было ходить вдоль длинного коридора и смотреть, что происходит в палатах. Кстати, не может быть ни секунды, чтобы в коридоре не было никого из сотрудников. За это сразу штраф, могут даже уволить. Больные едят — ты наблюдаешь, больные спят — ты наблюдаешь, больные на прогулке — ты наблюдаешь, больные в туалете — тоже наблюдаешь. Даже когда они моются, тебе нужно за ними следить. Надо уточнить, что я работала в лечебнице, где лежали люди, имеющие уголовное наказание за какое-либо преступление. Туда больные попадали в принудительном порядке, то есть это своего рода тюрьма. Там были и высокие заборы с колючей проволокой, и военные, которые постоянно ходят по периметру. Палаты больных всегда закрыты на ключ, а в железной двери есть маленькое окошко, через которое ты и ведешь наблюдение. В палатах минимум мебели: кровать и тумбочка. На окнах решетки. Коридор тоже с двух сторон защищен решетками. Все это придумано для того, чтобы исключить возможность побега. Хотя больные, бывало, обходили все эти препятствия и все равно убегали. Смирительные рубашки были, но применялись они только в крайних случаях. Иногда больные хитрят и не пьют таблетки, начинают их прятать. Не получив вовремя лечение, они становятся беспокойными и даже агрессивными. В таком случае применяется смирительная рубашка или больного фиксируют на кровати. В таком положении он может находиться от нескольких часов до нескольких дней. В это время ему ставят уколы, кормят, поят, всячески ухаживают. Я видела случаи, когда больные, которые очень не хотели быть привязанными к кровати, становились невероятно агрессивными, в них открывалась какая-то неизмеримая сила. Четверо взрослых мужчин порой не могли уложить одного уже довольно старого дедушку. Это пугало… Про тех, кто работает в психбольнице Большая часть медперсонала — старая гвардия. В основном это женщины 40-60 лет. Молодежь в такие места не стремится. Работа тяжелая, ночные смены, буйные пациенты — кому это надо? Но коллектив все равно был приятный, дружелюбный, все готовы помочь, подсказать. Обычно это люди без образования, увлекающиеся алкоголем или наркотиками. Из расстройств у больных чаще всего встречались либо олигофрения, либо шизофрения. Про самый страшный рабочий день Мне редко бывало страшно на работе. Ты привыкаешь к пациентам, хорошо знаешь их поведение, сразу можешь отследить изменения и скорректировать лечение. Так создается ощущение контроля ситуации. Но бывали случаи, когда в наше отделение по разным причинам переводили новых больных. Новый человек в стабильном коллективе — это стресс для всех. Ты не знаешь, что он может выкинуть через пять минут, в каком настроении он проснется завтра. Однажды к нам перевели нового больного и предупредили, что он бывает агрессивен. С первых минут я заметила, что он перевозбужден: много ходит, жестикулирует, хамит. Через пару часов к грубостям добавились настоящие угрозы. Он подходил вплотную к решетке и смотрел на меня, как хищник на жертву. Позже мы начали собирать больных на прогулку, все 20 человек вышли в коридор. В это время там находилось всего пять медработников, то есть больные сильно превосходили нас числом. Я стою, слежу, как все одеваются и обуваются. Тут ко мне вплотную подходит новоприбывший, останавливается на расстоянии двух сантиметров и агрессивно смотрит мне в глаза. Я не испугалась, не закричала, выдержала зрительный контакт, и это его усмирило. Но внутри меня бушевали эмоции. Я подошла к начальству и доложила обстановку. Этому больному сразу же поменяли лечение, на что он отреагировал с большим недовольством: дрался, кричал, сыпал угрозами. Мне было дико страшно на это смотреть. Я осознала, какой силой обладает этот человек и что он мог сделать со мной в ту минуту в коридоре. Бывали дни, когда у больных резко менялось ко мне и другому персоналу отношение. Они вдруг решали, что мы враги, и начинали подговаривать своих товарищей. Могли угрожать другим больным, разбивать стекла, резать себя и окружающих. Это всегда страшно, но реагировать на подобное нужно максимально оперативно. В других отделениях были случаи и пострашнее. Там, где сидели маньяки и террористы, постоянно происходили жестокие драки, попытки суицида, нападения на медперсонал. Хорошо, что я попала в отделение с более-менее спокойными ребятами и меня эти ужасы обошли стороной. Про поклонников У людей, которые лежат в психиатрической больнице принудительно, есть интересная особенность. Их жизнь выстраивается вокруг медперсонала. То есть все интересное и значимое, что происходит в их жизни, непосредственно связано с тобой. Естественно, когда я пришла работать в отделение, для больных это было большое важное событие. Молодая, красивая девочка. Конечно, ко мне было повышенное внимание. Больные писали мне стихи, признавались в любви, обещали, что выйдут из больницы и заберут меня с собой. Но потом я узнала, что такое внимание они проявляют не только ко мне, а ко всем представительницам женского пола. О том, сколько зарабатывают санитарки Когда я работала в больнице, а это был 2019-2021 год, зарплаты у санитарок были небольшие. Я получала около 15 тысяч рублей. На посту медсестры мне платили 20-25 тысяч рублей. Так как это была моя первая работа, заработок меня устраивал. Конечно, в том юном возрасте мне еще помогали родители, и я чувствовала себя комфортно. Иногда у меня получалось заработать рисованием скетчей на заказ. Кстати, в тот период жизни я начала много шить для себя, так как вещи, которые мне нравились, невозможно было купить на зарплату медработника. Про увольнение из психбольницы Закончив третий курс в институте, я сдала экзамены на медсестру и устроилась в городскую больницу, в ковидное отделение. Зарплаты там были гораздо больше, но и работа тяжелее. Я решила рискнуть. Придя туда, я поняла, что психиатрическая больница была просто раем. Там все было спокойно и размеренно, а тут творился хаос. Работы было настолько много, что ни у кого не было времени меня обучать. Объяснили один раз — идешь и делаешь. Все! Плохо делаешь, хорошо — без разницы. А не делать нельзя, рук не хватает. В мои обязанности входила раздача таблеток больным, ведение документации, обходы палат с кормлением, помощь санитаркам в работе с лежачими пациентами, которые не могли самостоятельно есть и ходить в туалет. Также мне нужно было провожать пациентов до рентгена и кабинета сдачи анализов, делать перевязки, заботиться о пациентах, которые находились в реанимации. Ну и самое главное — заполнение огромной кучи бумажек. И все это в огромных защитных костюмах, масках, очках и перчатках. Про зарплату в ковидном отделении Зарплата для студентки была очень хорошая. Вместе с ковидными надбавками я получала около 70-80 тысяч рублей в месяц. Я почувствовала себя королевой, казалось, я могу купить все что захочу. Но каждый раз, получая зарплату, я задумывалась: а стоит ли данная работа этих денег? Смены были адски тяжелыми. На работе я проводила по 16-17 часов в сутки. Про смерть, лежачих больных и бумажной волоките Работая там, я впервые столкнулась со смертью. Причем умер довольно крепкий мужчина, который уже готовился к выписке. Его скосило буквально за два-три дня, скончался он в мою смену. Тогда по мне это сильно ударило. Главный минус был в отсутствии свободного времени. Порой не было и минуты, чтобы сходить в туалет или попить воды. Могли привезти пять больных за ночь, всех их нужно оформить, записать в специальные тетрадки, которых было около десяти, у всех нужно взять анализы. Еще нужно было найти каждому больному место, проводить туда, отвезти на процедуры. А если кто-то умер, то начинался новый круг ада… Этого человека нужно было вычеркнуть из всех этих десяти тетрадей, связать, положить в мешок и далее по списку. А бывали дни, когда пять человек поступает и пять умирает. В такие смены я моргать не успевала. Грустно, что родным бывает настолько наплевать на здоровье пожилого человека. Они могли его не мыть, не переворачивать, из-за чего образовывались ужасные пролежни, через которые было видно кости. Со слезами на глазах приходилось эти пролежни обрабатывать. Было ужасно страшно, но каждый раз перед сменой я морально настраивалась. Ведь это моя обязанность. Про стоматологию, обещание закончить институт и мечту творить В какой-то момент я настолько устала, что решила сменить сферу деятельности. Напомню, что все это время я училась в медицинском институте на стоматолога. Близился пятый курс, а опыта работы по специальности у меня так и не было. В итоге устроилась ассистентом врача в частную стоматологическую клинику. По сравнению с ковидным ужасом эта работа была потрясающе комфортная. Больше не было ночных смен, в моей жизни появился здоровый сон. Мне нравилось, что я помогаю людям стать красивее и увереннее в себе. Зарплату я получала раз в пять меньше, чем в ковиде, но меня это устраивало. Это были приятные деньги, без мучений. Сложности тоже были, приходилось многому учиться, но все это было в радость. Параллельно я уже всерьез думала о собственном бренде одежды. Раньше я шила только для себя, иногда для подружек. Но моим нарядам часто делали комплименты, и я подумала: «А почему нет?» Я начала искать швей, закупать материалы, изучать швейное оборудование, придумала первую коллекцию. В определенный момент стало сложно усидеть на двух стульях. Стоматология мне нравилась, но создание одежды — это то, что я по-настоящему люблю с самого детства. Я сдержала обещание, закончила медицинский институт и полностью ушла в творчество. Это было самое верное решение в моей жизни.