Врожденная болезнь Пушкина: что не так со здоровьем предков поэта

Исследователи творчества гениального русского литератора утверждают, что за свою жизнь он участвовал приблизительно в 30 «дуэльных историях». Правда, не все они заканчивались поединком, но зачастую именно Пушкин являлся инициатором этих «смертельных ссор». Почему же поэт так часто вызывал оппонентов на дуэль, да и чуть ли не всех подряд?

Бурная юность

Детство Александра Сергеевича Пушкина пришлось на послевоенное время. В 1812 году Россия победила Францию, и ее популярный в Европе император Наполеон I Бонапарт потерпел крах. Все русские мужчины того периода воспитывались на благородном бесстрашии и славе отечественного оружия, лицеист Пушкин, а он поступил в образовательное учреждение в 12 лет, – не исключение. Как утверждают литературоведы, по таким дисциплинам, как фехтование и кулачный бой, он был, что называется, отличником, и всю свою жизнь почти каждый день тренировался в стрельбе.

Но не только эти качества были присущи молодому дворянину. Барон Модест Андреевич Корф, впоследствии ставший директором Императорской публичной библиотеки в Санкт-Петербурге, а в юности бывший царскосельским лицеистом, сокурсником Александра Сергеевича Пушкина, оставил о нем такие воспоминания: «…Должно дивиться, как здоровье и талант его выдержали такой образ жизни, с которым естественно сопрягались и частые гнусные болезни, низводившие его часто на край могилы… (…) Вечно без копейки, вечно в долгах, иногда почти без порядочного фрака, с беспрестанными историями, частыми дуэлями, в близком знакомстве со всеми трактирщиками, непотребными домами и прелестницами петербургскими, Пушкин представлял тип самого грязного разврата…»

Следует, конечно, учесть, что Модест Андреевич, которого Александр Сергеевич с юности дразнил «дьячком Морданом», относился к поэту враждебно. Но и близкий лицейский друг будущего литератора, Иван Пущин, писал о нем: «…Пушкин с самого начала был раздражительнее многих и потому не возбуждал общей симпатии. В нем была смесь излишней смелости c застенчивостью, и то и другое невпопад, что тем самым ему вредило. Главное, ему недоставало того, что называется тактом…»

Свой первый вызов на дуэль Александр Пушкин сделал, когда ему было 17 лет, вознамерившись стреляться с двоюродным дядей – Павлом Ганнибалом. Причина была пустяковая — племянник не поделил с родственником даму на время котильона, но все же противники помирились, до стрельбы дело не дошло.

«Странные» предки и наследники

В том, что Пушкин – гений, не сомневались даже его недоброжелатели, это видно из воспоминаний современников, например, того же барона Корфа. Жизнь и творчество поэта сразу после его смерти стали предметом исследований. В 1863 году итальянский психиатр, родоначальник антропологического направления в криминологии и уголовном праве, Чезаре Ломброзо, опубликовал свою книгу «Гениальность и помешательство». Она стала известна и в образованных аристократических кругах России. В своей книге автор провел параллель между гениальностью и психопатией, а также другими психическими заболеваниями, утверждая, что и то и другое – чаще всего результаты наследственности, идущие по жизни вместе.

В конце XIX века российские исследователи жизни поэта впервые задумались об этих высказываниях и вспомнили примеры: дед Александра Пушкина, Осип Ганнибал, помимо прочего был известен тем, что в 1755 году ушел от своей жены Марии, а затем без зазрения совести объявил ее умершей. Тут же он женился на другой даме — Устинье Толстой, и конечно, обман вскрылся. Поступок дворянина сильно удивил общественность.

Известно, что и внук знаменитого поэта, Леонтий Михайлович Дубельт, родившийся в 1855 году, всю жизнь страдал «ненормальностью». В 12 лет он напал с ножом на своего соученика, затем пытался застрелиться, но при этом Морской военный корпус окончил с отличием, писал стихи, прекрасно рисовал и страдал «падучей болезнью».

Заключения психиатров

Начало XX века ознаменовалось тем, что труды европейских психиатров Зигмунда Фрейда и Карла Юнга стали изучать и в России. Тогда же отечественные специалисты вплотную заинтересовались знаменитыми людьми прошлого, выискивая в их жизни признаки душевной патологии. Психиатр, психолог и общественный деятель, Иван Сикорский, в 1910-х годах размышляя над жизнью Александра Пушкина, писал, что «…В крови поэта оставались следы черной расы. Этим не без основания многие объясняют необыкновенную горячность характера Пушкина и его стихийную гневность, а равно… (…) и его страсть к женщинам…»

Советский психиатр Яков Минц в 1925 году в своей работе «Материалы к патографии Пушкина», писал, что «…Как у родоначальника, так и у всех потомков Ганнибала мы можем отметить резко выраженные психопатические черты характера…». При этом врач указывал, что не только по материнской линии Александра Пушкина – Ганнибалов, прослеживается «ненормальность». «…От отца своего поэт унаследовал, с одной стороны, одаренность, поэтический талант, с другой – некоторые психопатические черты…»

Чрезмерная человеческая эмоциональность необходима для поэтического дара, и она же, очевидно являлась у поэта причиной нетерпеливости, горячности и самонадеянности, что приводило к постоянным ссорам и вызовам на дуэли. Поэтому итог его жизни, вероятнее всего, был предрешен.