Невыраженные эмоции и детские травмы. Психолог о том, почему мы переедаем 

Если вы продолжаете есть, даже когда абсолютно сыты, если уверяете всех (или самих себя?), что буквально не можете жить без каких-то определённых продуктов — вам не помешает помощь специалиста. Причём вовсе не диетолога. В причинах компульсивного или «нервного» переедания поможет разобраться психолог. Наш консультант в этой больной для многих теме — психолог, гештальт-терапевт Константин Баранов.

В горе и в радости

Психологи единодушны во мнении: хроническое переедание, несущее с собой постоянное чувство тяжести, появление лишнего веса и ряда сопутствующих полноте заболеваний — это признак неких эмоциональных проблем у человека.

«Человек недополучает каких-то эмоций или не может позволить себе выразить свои чувства. Постоянные неумеренные трапезы служат замещением этих недостающих эмоций или впечатлений, — поясняет Константин Баранов. — Чаще всего средством возместить эмоциональный голод служит высокоуглеводистая пища — сладости, выпечка, мороженое. Физиология, конечно, срабатывает: некоторое время человек чувствует удовлетворение и даже почти счастье благодаря выделившимся в организме эндорфинам. Но этот всплеск радости длится недолго, сменяясь чувством вины: опять переел! Но организм с готовностью реагирует на этот безотказный механизм и начинает «требовать» успокоительной трапезы в любых ситуациях. Перенервничал? Поешь!»

Кстати, ошибочно думать, что мы склонны «заедать» только негативные эмоции. Эмоциональный подъём, счастливые события в жизни, успехи — для большинства из нас это непременный повод накрыть обильный стол.

«Пир на весь мир» в минуты радости — культуральная особенность многих народов, не только жителей России, — комментирует Константин Баранов. — В мозгу словно лампочка загорается: когда нам хорошо — нужно много кушать! Ощутить полноту жизни! У нас до сих пор живо поколение, которое помнит войну, голод. История нашей страны богата подобными потрясениями, отсюда веками сложившееся трепетное отношение к сытной, вкусной еде. А ведь застолье с хорошей едой — это, прежде всего, ощущение единения людей, ритуал совместно испытываемого удовольствия. А в большой хорошей компании, да на эмоциональном подъёме трудно бывает соблюсти меру в еде».

Кого люблю, того кормлю

Начиная работу с больными булимией (тяжёлая форма расстройства пищевого поведения), психологи прежде всего просят пациента рассказать о его детстве. Ведь именно в первые годы жизни закладываются все наши будущие комплексы и неврозы.

«Нередко неконтролируемые приступы обжорства у взрослого человека — это последствие каких-то глубоких детских переживаний, — продолжает эксперт. — Возможно, в пору его детства в семье была не слишком благополучная атмосфера, вероятно, среди его родных не было принято открыто говорить о своих чувствах. Может, ребёнка нужно было обнять лишний раз, искренне интересоваться его делами и внутренним миром, больше участвовать в его жизни. А вместо этого средством выражения заботы служило угощение: вот тебе пирожное, и это значит, что тебя любят. Не плачь, вот тебе конфета! Или же еда использовалась как поощрение: ты хорошо себя вёл, а значит тебя поведут в «Макдональдс». Это ещё раз говорит о том, что еда в нашей культуре в силу ряда причин по-прежнему стоит на неком символическом постаменте — эхо былых лишений и потрясений. Вспомните эпизод из фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён», когда начальник лагеря товарищ Дынин составляет вечером у себя в кабинете «График привеса по отрядам» и подсчитывает, кто больше тела нагулял. Мы с детства слышим: хороший ребенок хорошо кушает!»

Важно понять, что обжорство, булимия — это пример зависимого поведения. Это сродни наркомании, только в качестве наркотика выступает еда.

Психологи отмечают, что к нездоровому нервному перееданию человека ведёт не одна, а как правило, целый комплекс причин. Среди них — современное повальное увлечение сложной кулинарией. Готовят все и всюду, на ТВ нет ни одного канала, где не было бы кулинарной программы. Невольно думаешь, что как-то это примитивно — довольствоваться простой гречневой кашей, когда другие готовят мудрёные соусы и изобретают блюда из огромного набора самых неожиданных ингредиентов.

«Испокон веков в России питались довольно просто — блюда томили или парили в печи. Нынче, действительно, кулинарная тема порой затмевает другие, даже более насущные. Итог: вокруг еды снова нагнетаются страсти, к ней подогревается интерес, — считает Константин Баранов. — Заметьте: времена голода давно позади, мы наблюдаем переизбыток ресурсов, у нас масса еды, на каждом шагу в городах продуктовые магазины и закусочные. Но мы всё равно испуганно едим «впрок» — этот страх голода мы получили от наших предков».

Поговорить с собой

Как бороться с этой пагубной зависимостью от еды?

«Я не люблю слова «борьба», — замечает Константин Баранов. — Побороть, победить себя можно лишь путём полного уничтожения, а зачем нам это? Наша задача — узнать себя, научиться понимать свои истинные желания. Это процесс длительный, непростой. Мы уже знаем, пищевое поведение человека закладывается в раннем детстве, в первые месяцы жизни, которых мы и вспомнить не можем. Еда для младенца — все. Это и тепло, и сытость, и чувство безопасности. Возможно, мама брала младенца на руки и оказывала ему внимание только тогда, когда наступало время кормления, а в другие часы оставляла его одного. Именно в тот момент механизм и закрепился: еда — это и любовь, и безопасность, мне по-настоящему хорошо только когда я ем».

Есть два пути решения вопроса. Первый и наиболее верный — найти хорошего психолога и вместе с ним пройти путь к пониманию себя.

«Я сам столкнулся с такой же проблемой и сейчас продолжаю работать над ней, — рассказывает Константин Баранов. — Страдая избыточным весом, я довёл массу своего тела до 200 килограммов. Потом взялся за себя и начал худеть, на данный момент сбросил 60 кг. И могу сказать точно: диеты и фитнес не решают проблемы лишнего веса, если у неё эмоциональные корни. Сначала нужно разобраться в причинах невроза и расстройства пищевого поведения. Лично я именно так и сделал — прошёл курс терапии под руководством психолога. Потому что, находясь внутри системы, невозможно изменить систему. Психолог видит ситуацию со стороны, всю в целом. Каждый человек уникален, и потому специалист вместе с пациентом ищет индивидуальные пути выхода из ситуации».

Всё не так плохо

Если вы считаете, что ваши приступы переедания не так уж критичны, попробуйте помочь себе сами. Начните с самого простого — с ведения пищевого дневника. Психологи рекомендуют подробно записывать всё, что вы ели в течение суток. При этом помечайте, в какой ситуации вы переели и какие чувства при этом испытывали.

Проанализируйте своё поведение: может, вы тянетесь к еде, когда вам скучно? А может, на самом деле вы хотели пить или спать, но предпочли забить неприятное сосущее чувство перекусом?

Вспомните, в какие моменты своей жизни вы даже не вспоминаете о еде? Проанализируйте свой режим дня, может, в нём слишком много времени для ночных трапез и вам просто нужно ложиться пораньше? Подумайте, как иначе вы можете успокоить себя в минуты тревоги, кроме чашки кофе с бутербродом?

Чтобы вы, прочитав всё вышеизложенное, не попытались заесть свою тревогу очередным пирожным, спешим вас успокоить. По мнению психологов, люди с небольшим (5-6 кг) избыточным весом и физически, и психологически гораздо здоровее тех, у кого недобор веса. Такие люди и живут дольше, и со стрессами справляются лучше.

«Когда мы заедаем стресс — это более лёгкая ситуация, чем когда человек от переживаний совсем не может есть, кусок в горло не идёт, — констатирует наш эксперт. — У вторых общее психическое и физическое состояние даже хуже. Наверное, мы живём потому, что наши предки имели возможность накапливать жировые отложения и расходовать их в период голода. Но это не повод для нас накапливать вес более тех самых здоровых 5-6 килограммов и доводить их до 50-60. В наших силах корректировать свои отношения с миром, с окружающими и с едой. Мы в состоянии наполнить нашу жизнь интересными занятиями, радостными событиями, и тогда пища перестанет выступать регулятором эмоционального состояния.