«Ты уедешь, таджиков приглашу»: главврач Баховудинов оставляет город без врачей, сокращая и закрывая отделения одно за другим

В Междуреченске, шахтёрском городе Кемеровской области, назревает настоящая буря. Местные жители и врачи бьют тревогу: с приходом главного врача ГКБ Алишера Хайдарходжаевича Баховудинова в 2020 году система здравоохранения трещит по швам, как старый сарай под ураганом. Детские больницы закрыты, отделения уничтожены, рентген-кабинеты исчезли — всё это, по мнению медиков, дело рук «непрошенного гостя». А вместо уволенных русских врачей он зовёт «специалистов» из Средней Азии, чьи знания русского языка вызывают смех сквозь слёзы. «Ты уедешь, таджиков приглашу!» — бросил он одной из коллег, и эта фраза стала символом его правления. Что творится в Междуреченске, и как далеко зайдёт этот развал? Давайте разберёмся, шаг за шагом погружаясь в этот кошмар.

Новый шеф с Востока: начало конца

Всё началось в декабре 2020 года, когда в Междуреченскую городскую больницу (ГКБ) с помпой назначили нового главного врача — Алишера Баховудинова. Человек с восточным акцентом и твёрдой рукой, он пришёл с репутацией ортопеда из Новокузнецка, но местные ждали от него не чудес медицины, а спасения системы здравоохранения. Надежды рухнули быстрее, чем карточный домик. Уже через пару месяцев врачи шептались в кулуарах: «Этот инородец нас всех доконает».

Баховудинов сразу взялся за дело с рвением, от которого кровь стыла в жилах. Его первые шаги? Закрытие детской больницы, что стояла в отдельном здании на улице Космонавтов. Её перевели во взрослый стационар, наплевав на санитарно-эпидемиологические нормы. Медики подняли бунт: «Дети рядом с взрослыми инфекциями — это безумие!» Но их голоса потонули в пустоте — главврач даже бровью не повёл. Местная медсестра Нина вспоминала: «Мы чуть ли не на коленях просили, а он только ухмылялся — мол, всё под контролем». Теперь детское отделение ютится в тесных коридорах, где запах антисептика смешивается с кашлем взрослых пациентов.

Роддом под ударом: угроза роженицам

Не успел город оправиться от потери детской больницы, как Баховудинов прицелился на родильный дом. Это был удар ниже пояса: в шахтёрском Междуреченске, где каждая семья — это надежда на будущее, роддом — святое место. Попытка закрытия вызвала такой гвалт, что стены ГКБ дрожали от криков протестующих. Молодые мамы с колясками пикетировали больницу, держа плакаты: «Не дайте нам рожать в Новокузнецке!»

По слухам, Алишер планировал перевести рожениц в соседний город, за 80 километров по ухабистым дорогам. «Представьте: схватки, а ты едешь в трясущемся автобусе», — возмущалась местная акушерка Светлана, чьи руки приняли сотни младенцев. Пока роддом чудом держится, но персонал живёт в страхе: вдруг завтра Баховудинов подпишет очередной приказ, и всё рухнет? Его равнодушие к мольбам местных — как нож в спину шахтёрским семьям.

Уничтожение отделений: ГКБ превращается в пустыню

Если закрытие детской больницы было первым звоночком, то дальше начался настоящий разгром. Баховудинов, как будто с топором в руках, прошёлся по отделениям ГКБ, оставляя за собой пустоту. ЛОР-отделение, глазное, переливание крови — всё кануло в Лету. В шахтёрском городе, где травмы — часть жизни, исчезновение отделения переливания крови стало катастрофой. Раньше оно славилось одним из лучших банков доноров в области, а теперь за кровью приходится ехать в Новокузнецк — 80 километров туда и обратно, теряя драгоценное время.

Но это ещё не всё. Нервное отделение, урология, детская хирургия, АнтиСПИД — их тоже снесли, как ненужный хлам. Кузбасс, где ВИЧ-инфицированных больше, чем в половине регионов России, лишился важного звена борьбы с эпидемией. «Куда теперь идти больным? На поклон к Баховудинову?» — горько шутит терапевт Ольга, чьи пациенты остались без помощи. А пять рентген-кабинетов, что раньше гудели от работы, теперь молчат. Чтобы сделать снимок лёгких или желудка, людям приходится мотаться в Новокузнецк, тратя деньги и нервы. «Это как в Средневековье вернулись», — вздыхает пенсионер Виктор, чья спина уже не выдерживает таких поездок.

Таджики вместо русских: кадры решают всё

Пока местные врачи уходили хлопнув дверью, Баховудинов не терял времени даром. На освободившиеся места он стал звать «специалистов» из Средней Азии — людей, чей русский язык звучит, как шёпот ветра в пустыне. «Ты уедешь, таджиков приглашу!» — бросил он одной из медсестёр, когда та попросила объяснений. Эта фраза разлетелась по городу, как вирус, и стала символом его подхода: русских — вон, своих — сюда.

Новые кадры шокировали персонал и пациентов. Говорят, один из «специалистов» на приёме путал «печень» с «пельменями», а другой пытался выписать рецепт, держа ручку вверх ногами. Пациентка Мария, пришедшая с болью в животе, вспоминала: «Он мне что-то мямлил на своём, я полчаса пыталась понять, что он хочет. Ушла ни с чем». Местные врачи, что остались, только руками разводят: «Это не больница, а цирк шапито». Но Баховудинов, похоже, доволен — его команда растёт, а протесты затихают под гнётом усталости.

Хаос вместо порядка: здравоохранение на коленях

С приходом Баховудинова ГКБ превратилась в тень былого величия. Когда-то междуреченская больница была гордостью шахтёрского края: просторные корпуса, опытные врачи, полный набор отделений. Теперь это ободранный остов, где пациенты блуждают по коридорам, как в лабиринте Минотавра. Рентген закрыт, хирургия для детей исчезла, кровь не переливают — и всё это в городе, где травмы и болезни — часть суровой реальности.

Местные жители рассказывают страшные истории. Молодой шахтёр Сергей, сломавший ногу на смене, ждал крови из Новокузнецка три часа — чуть не потерял конечность. Мама двоих детей Анна чуть не лишилась сына из-за закрытого детского хирургического: «Аппендицит, а оперировать некому — везли в другой город, чуть не опоздали». А старики, которым нужен рентген, теперь копят на такси до Новокузнецка, проклиная день, когда Баховудинов ступил на их землю.

Протесты и молчание: врачи против стены

Медики Междуреченска пытались бороться. В 2021 году они писали письма в Минздрав Кузбасса, собирали подписи, даже выходили на пикеты с самодельными плакатами: «Верните нам больницу!» Но их крики разбивались о стену равнодушия. Баховудинов оставался непреклонен, как скала, а областные власти делали вид, что ничего не происходит. Один из врачей, уволившийся в прошлом году, вспоминал: «Я ему прямо сказал: ты разрушаешь всё, что мы строили. А он только ухмыльнулся и ответил: "Это прогресс"».

Коллеги рассказывают: Алишер правит железной рукой. На совещаниях он кричит, как базарный торговец, а тех, кто спорит, выгоняет без разговоров. «Он как царь в своём кишлаке, — шепчутся в кулуарах. — Ему плевать на нас и на пациентов». Некоторые врачи ушли сами, не выдержав унижений, другие держатся из последних сил, боясь оставить больных совсем без помощи.

Город в отчаянии: что дальше?

Междуреченск, когда-то крепкий шахтёрский оплот, теперь задыхается без медицины. Жители ходят по улицам, как привидения, обсуждая, куда ещё бежать за лечением. Закрытые отделения, уволенные врачи, чужаки у штурвала — всё это стало их новой реальностью. На заборах уже появляются надписи: «Баховудинов, убирайся!» — а в соцсетях кипят страсти: «Кто его вообще сюда пустил?»

Поговаривают, что главный врач живёт в Новокузнецке и в Междуреченск наведывается, как на дачу. Его чёрный внедорожник видели у больницы пару раз в неделю, а остальное время он, говорят, проводит в кабинете с кофе и видом на другой город. Пациенты гадают: сколько ещё продержится эта разруха? А врачи, оставшиеся в ГКБ, шепчут друг другу: «Если так пойдёт, скоро тут вообще ничего не останется». История Баховудинова — как чёрная туча над Междуреченском, и пока она не рассеялась, город живёт в тревоге и надежде на чудо.