«Так не должно быть, чтобы дети с ОРВИ умирали в лечебном учреждении»

Отец двухлетней малышки, скончавшейся в больнице в Костомукше, опубликовал пронзительный рассказ о страшных часах и минутах, которые разделили жизнь многодетной семьи на до и после. Рассказ костомукшанина поднял серьезные вопросы не только оснащения медицинского учреждения необходимым в критических ситуациях оборудованием и препаратами для помощи самым маленьким пациентам, но также и о квалификации самих специалистов.

Больницу проверяют следователи и прокуратура, министр здравоохранения также находится в Костомукше. Все эти проверки не помогут вернуть маленькую девочку, но, хотелось бы верить, что возможно, помогут предотвратить подобные трагедии в будущем.

«Так не должно быть, чтобы здоровые дети, с банальным ОРВИ просто умирали в лечебном учреждении!» - написал мужчина в соцсети. Он рассчитывает на справедливое наказание для виновных в трагедии.

Сердце двухлетней девочки остановилось навсегда 14 февраля в 04:50 в Межрайонной больнице №1 в Костомукше.

13 февраля в 18:30 ребенка доставили в больницу на скорой, у малышки были трудности с дыханием вследствие ОРВИ. Отец написал в соцсети диагноз, с которым ребенок поступил в медучреждение. Полчаса длилось ожидание врача, так как смена в учрежднии у него закончилась до 17 часов, но врач приехал в больницу для оказания помощи. В приемном отделении ребенку измерили пульс – он зашкаливал и сатурацию – в районе 90. Ребенка поместили в палату, делали ингаляции и санацию. Около 20 часов ребенку вновь измерили сатурацию, по словам отца, она была 91. Врач дал рекомендации медсестре и уехал. Кислородную маску ребенку не давали. Затем за состоянием девочки следил дежурный врач – врио главврача больницы.

По словам отца, с 20 вплоть до примерно 02 часов 30 минут (то есть более 6 часов) задыхающемуся, синеющему ребенку уровень кислорода в крови не измеряли.

«На мои просьбы и мольбы подключить дочь к «кислородной поддержке» (я звонил на пост детского отделения в 21:32, а также в 00:30 лично приезжал туда и разговаривал с врио главного врача) ответ последовал «что в этом нет необходимости, мы врачи и мы решаем когда сатурацию мерить, а вы интернета начитались», в то время как состояние ребенка в лучшую сторону не менялось, а напротив дочь изорвала себе губы в кровь, синела… (так хотела дышать и жить моя девочка!)».

По словам костомукшанина, в палату с возможность подключить кислород дочь перевели только около 02:30.

«Не потому, что нужно помочь дышать ребенку, который все это время задыхался на руках у матери, а с формулировкой «чтобы ваш папа не переживал». Однако задыхающемуся ребенку в новой палате кислородную маску положили сначала просто на тумбу не подключив, а потом подключив просто на кровать сказали так нормально. (видимо новые протоколы оказания медицинской помощи)», - написал потерявший ребенка отец.

Мужчина написал и о задержке в проведении реанимации, поскольку около четырех часов утра некоторые медики в ИТАР спали. Оборудование и препараты были в другом крыле больницы в ИТАР, в детском отделении, по словам мужчины, ничего не было для реанимации.

«В детском отделении увидел рыдающую жену и глав. врача (которая в 00:38 уверяла меня что мой ребенок получает все необходимое лечение, и намекала мне на мою некомпетентность касаемо «какого-там кислорода, начитавшись своего интернета») вместе с реаниматологом над моей малышкой, которые делали непрямой массаж сердца и использовали ту саму «не нужную» маску с кислородом о которой, я просил по телефону медицинскую сестру еще в 21:37! Я спросил, что мне сделать, чем помочь, медсестра сказала, что санитарка побежала в ИТАР за «детским чемоданом». Я рванул в ИТАР помогать нести чемодан, метров 20 по коридору детского отделения, 2 лестничных пролета, и метров 80 по длинному коридору между отделениями. Когда прибежал к ИТАР, оттуда выбежали санитарка с чемоданом, а также видимо та самая мед сестра, «которую нужно было разбудить» также с чемоданом. Мы побежали втроем назад в детское отделение, те же самые метры и пролеты…».

Отец спрашивал, чем еще может помочь. Медсестра сказал о каталке. Мужчина вместе с санитаркой привезли каталку к палате. После этого ребенка повезли в ИТАР в другое крыло.

«В 04:55 к нам с женой в коридор вышел человек, который 4,5 часа назад лично в глаза уверял меня, что мой ребенок получает все необходимое лечение и присмотр, и никакая кислородная поддержка не нужна, а вы просто начитались интернета… и спокойно, с невозмутимым лицом сказал «констатация смерти»…Я бросался на колени, просил сделать что-нибудь… что угодно…использовать дефибриллятор, да хоть адреналин в сердце, подключить дочь к аппаратам: искусственной вентиляции легких (ИВЛ), искусственного кровообращения (АИК), но мне сказали, что у них аппарата АИК в ИТАР нет, есть только ИВЛ, дефибриллятор использовать детям нельзя, адреналин в сердце «условная фантастика»…Так не стало части меня и моей семьи».

Мужчина посмотрел в интернете, сколько стоит важное медицинское оборудование:

«Читаю сейчас в «этом нашем интернете», что аппарат искусственного кровообращения (АИК) стоит около 4-10 млн. рублей, дефибрилляцию детям всё-таки проводят, правда используя специальные детские электроды и «педиатрический режим». Хотя может и дефибриллятор в больнице плохой/старый/не такой, и нет у них детских электродов и «педиатрического режима», но новый стоит около 500 000 – 1 млн. рублей. И того цена спасения жизни детей и в принципе людей в г. Костомукша составляет около 11 миллионов рублей».

В конце января мы писали, что Минздрав Карелии проводит проверку после смерти пациентки. Родные считали, что к трагедии привело неисправное оборудование в больнице в Костомукше и неправильно поставленный диагноз.