В Петрозаводске ветеринары нашли у пса опасную инфекцию и спешно усыпили: хозяйка уверена, что они ошиблись

Петрозаводчанка Юлия Кузнецова пожаловалась в прокуратуру и Минсельхоз Карелии на карельскую ветеринарную станцию, которая поставила ее 10-летнему псу диагноз «бруцеллез», из-за чего собаку поспешно пришлось усыпить. Теперь эвтаназия грозит и второй собаке женщины — хотя анализы, которые петрозаводчанка сдала в другую ветклинику города, оказались совершенно чистыми. Юлия уверена: ее пес умер из-за лабораторной ошибки.

15 августа Юлия привела своего 10-летнего пса Рыжего в ветеринарный кабинет на Лесном проспекте. Он хромал, но для собак такого возраста легкая хромота — обычное дело. Когда Юлия везла своего любимца в веткабинет, то и подумать не могла, что через три дня ее любимого пса поспешно усыпят.

— Выписали противовоспалительное и успокоительное, взяли кровь на хламидиоз, лептоспироз, бруцеллез, — вспоминает она. — Причем что такое бруцеллез, я даже не знала. До четверга ждала результатов анализов, позвонила сама в итоге — мне сказали, что у Рыжего нашли бруцеллез. Затем мне звонит какая-то женщина с ветстанции и говорит, чтобы я срочно бросала все дела и ехала к ним с собакой. И чтобы я обращалась не в регистратуру, а без собаки поднималась на второй этаж.

Когда Юлия пришла, ей показали положительные результаты анализов на бруцеллез. Это опасное инфекционное заболевание, распространенное в основном на юге, как потом узнала Кузнецова. Передается, в основном, от скота к другим животным и также опасно для человека.

— У Рыжего выявили не только антитела к бруцеллезу, но и ДНК бактерий-возбудителей бруцелл, то есть он якобы являлся источником заражения и подлежал немедленной эвтаназии, — вспоминает Юлия. — Меня спросили, не убегал ли он. Потому что передаться бруцеллез может либо от полового контакта с заболевшей собакой, либо если бы он съел что-то зараженное. Да, зимой он у меня убегал. Но, учитывая, что инкубационный период этой болезни, как я потом узнала, четыре недели... он у меня давно бы умер! Проблем не было никаких: ни с аппетитом, ни со стулом... Рыжий был жизнерадостным псом.

Когда Юлия рассказывает о том, что происходило дальше, у нее перехватывает дыхание. Послушав врача, что «собаке больно, собаке тяжело», она спустилась вниз, вывела Рыжего из машины и привела его в кабинет. Там его усыпили, а тело отвезли на утилизацию. Все, что осталось у петрозаводчанки от любимого животного — уведомление о его анализах, подписанное сотрудницей ветстанции Мироновой.

— Это потом уже от юриста я узнала, что по закону «О ветеринарии» об изъятии животного составляется отдельный акт, — говорит она. — Но я беспрекословно... (плачет) даже вопросов не стала задавать, понимаете? Ведь к врачу идешь за помощью, за правдой, за поддержкой...

В туманном состоянии Юлия отвела на анализ туда же и вторую свою собаку — Морковку. Шесть лет они жили втроем: Рыжий, Морковка и их хозяйка. Кузнецова говорит, что результаты анализов Морковки пришли «подозрительно быстро». Тоже — положительные на бруцеллез. Отчаявшись было, Юлия решила по совету подруги пойти сдать анализ в другой ветеринарной клинике города — и неожиданно оттуда пришел ответ, что Морковка здорова. Юлия и сама сдала анализ на бруцеллез — тоже пришел отрицательный ответ.

— Мне инфекционист в поликлинике прямым текстом сказала: «В ветеринарке что-то напутали», — говорит Юлия. — Сказали: «У нас [в Карелии] бруцеллеза нет».

Юлия считает, что ветеринары, усыпившие ее собаку, должны были как минимум перепроверить результаты забора крови Рыжего.  У нее в принципе много вопросов к методам исследования, применяемых в карельской ветстанции. У Морковки дважды брали кровь — и бруцеллез подтвердился (но при этом в лаборатории другой ветклиники города — нет). Прибегать к помощи других лабораторий карельский ветеринарный центр почему-то не стал.

— У Морковки взяли кровь в одну пробирку и сделали два теста, — рассказывает она, как брали анализ Морковке во второй раз. — Первый ИФА-тест положительный. А вот ПЦР отрицательный. Но ИФА-тестирование бывает ложно положительным, а ПЦР же показывает точный результат. Независимая лаборатория «Поиск», откуда пришел отрицательный анализ Морковки на бруцеллез, тоже работает методом ПЦР.

Юлия рассказывает, что ждет от ветцентра официальное заключение — его почему-то уже неделю нет — и не намерена отдавать свою теперь уже единственную собаку на усыпление. У нее и так огромное чувство вины перед Рыжим.

— Я не замужем и детей у меня нет, — плачет она. — И мои собаки — самые близкие мне создания... были... есть...

Также Юлия опасается, что ветцентр действительно может ошибаться — и под угрозой и другие животные республики тоже.

Руководитель ветеринарной станции Оксана Зайцева через помощницу попросила редакцию «Губернiи Daily» прислать ей вопросы в письменном виде. Когда мы получим ответы на них, то обязательно напомним вам об этой истории.