Коллекция врачебных тайн

Также будет собираться информация о беременных женщинах, исходах родов и здоровье новорожденных. Всего — 12 групп диагнозов. То есть новшество затронет чрезвычайно широкий круг граждан.

Вносить данные в федеральный регистр должны лечебные учреждения. Министерство здравоохранения объясняет, что государственный учет необходим для планирования расходов на борьбу с теми или иными заболеваниями и рациональной закупки лекарств. В конечном итоге это поможет повысить качество оказания медицинской помощи. Заметим, что статистика собирается и сейчас, но ведомство хочет большей достоверности.

Встает естественный вопрос о защищенности информации. Ведь в регистре будут не просто диагнозы, поставленные конкретному человеку, но и результаты анализов, назначенное лечение, осложнения, перенесенные операции, процедуры. В общем, крайне чувствительная, интимная информация о здоровье. Врачебная тайна в электронном виде. При этом право получать сведения из регистра будут иметь местные органы здравоохранения, МВД, Росздравнадзор, Росстат, медицинские и фармацевтические организации.

Больных просят не волноваться: мол, «посторонние» ведомства и организации будут иметь весьма ограниченный доступ к регистру. А вся содержащаяся в нем информация защищена российскими законами. Но разве не было многочисленных утечек из клиник и лабораторий? Разве не перепродавались в даркнете похищенные гигабайты персональных данных? Создание единого регистра несет риск утечки всероссийского масштаба, компрометации данных десятков миллионов человек.

Признанный эксперт в области информационной безопасности Наталья Касперская заявила, что доступ разных ведомств нарушает тайну частной жизни. Особенно когда речь идет о психической патологии и беременности. По ее мнению, для нужд медстатистики полученные сведения достаточно передавать наверх в обезличенной форме, а персональные данные оставлять в поликлинике. Завладев информацией из единого регистра, хакеры обогатят ею уже утекшие базы данных. И в результате больных начнут атаковать мошенники, втюхивая им лекарства от их конкретных болезней. Может быть скомпрометирована тайна усыновления. Или представим такую коллизию: перенервничавший человек обращается к врачу, тот фиксирует визит в регистре, и в будущем пациент не получит водительские права. Диагноз поставлен, удаление записей не предусмотрено.

А как относятся к созданию федерального регистра пациенты? Касперская провела опрос среди подписчиков ее телеграмм-канала. Половина из 7,4 тысячи опрошенных заявили, что вообще перестанут ходить к врачам, займутся самолечением, лишь бы их персональные данные не попали в общую базу. Еще 39 процентов намерены лечиться в частных клиниках, надеясь, что те не станут передавать сведения. Только каждый десятый собирается ходить в поликлиники как раньше, потому что от пациента «ничего не зависит». И лишь 1 процент аудитории поддерживает передачу персональных данных, надеясь, что это поможет врачам.

Конечно, подписчики Касперской — не репрезентативная выборка, она не отражает настроения всего населения. Значительная его часть даже не подозревает о запуске единого федерального регистра. Но вряд ли кого-то обрадует перспектива такого коллекционирования их личных тайн. Кто-то действительно перестанет обращаться в государственные медицинские учреждения. Их здоровье может серьезно пострадать. Оценивались ли заранее последствия этого нововведения? И точно ли от него больше пользы, чем вреда?